В армии я служил. В артиллерии. Правда, в ремроте и художником. Официально должность называлась "Мастер по ремонту и хранению дизельных двигателей". Человеку, заполнявшему мой военный билет, такая формулировка показалась слишком длинной.
Поэтому в билете написано просто - "мастер". До определенного момента танки я только рисовал. Просто так мне это, конечно же, не сошло. И вот... 4 утра.

Полигон. Радостные возгласы однополчан: "О, шланг приехал - танки мыть". Прапорщик прищурился, присмотрелся ко мне и говорит: "Что-то мне рожа твоя знакома". "Да я художник," - говорю... "Ну все, пи..ец тебе, художник". Надо отдать прапору должное - слов он на ветер не бросал.

В первый и последний раз оказавшись внутри танка, я отмотал больше 100 километров. Под чутким руководством, конечно же. Рация не работала, поэтому прапорщик сидел на броне и бил меня ногой: когда надо было поворачивать направо - по правому уху, налево - по левому. Потом танк въехал в болото. Угадайте, кто его из болота тащил. После того, как на мне не осталось ни одного сухого места, сердобольный прапор разделся, отдал мне свое нательное белье и заставил бежать перед танком. Я бежал, а он танком давил меня сзади, чтобы я не остановился, не замерз и, не дай бог, не простудился. Загадочный русский характер, по-другому и не скажешь.

Неудивительно, что после таких приключений на плакате ко Дню Победы я изобразил мощного советского солдата, подозрительно смахивавшего лицом на прапора.На шее у солдата помимо автомата болтался счастливый освобожденный военнопленный. На спине концлагерной робы красовался номер нашей части. Я был героем дня. Плакат, правда, провисел где-то полчаса...

Еще помню, как нас отправляли на молокозавод, когда там ломались машины для перемешивания творожной массы. Тогда за дело брались мы. Раздевались по пояс, и руками ее, родимую... Тогда я понял, что волосы с груди - это лучшее, что может попасть в творожную массу... После работы мы мылись в душе. На молокозаводах коллектив преимущественно женский. Девушки мылись рядом. Стенка, отделявшая мужскую и женскую душевые друг от друга, немного не доходила до потолка. "Више, Юра, више!" - шептал маленький узбек, опираясь на мои руки и пытаясь заглянуть за перегородку. "Више"... Ну, выше - а он же скользкий, в мыле, вот через перегородку и перелетел. Ни до, ни после я не слышал такого оглушительного женского визга.

... Моим дембельским аккордом было "оформление караульного помещения". Я мыслил концептуальтно - решил оклеить стены модной в то время "мраморной" бумагой. Популярного отделочного материала было не достать, потому я изготовил бумагу сам: развел в ведре красную и синюю краску, окунал туда листы и мокрыми наклеивал на стены. Когда все просохло, то у батарей бумага отвалилась. Демобилизоваться очень хотелось, и я приколачивал "мрамор" на стенку гвоздями...

А вообще в армию, конечно, сходить нужно. Ни в одном университете вы такого опыта не получите.


фотографии раздела

интеллектуальные игры

раз, два...

ну что, духи?..