Впервые я вышел на сцену в Олимпийской деревне. Был первым в концерте. Вокруг - темнота. Видел только рампу горящего света. Я подошел к краю сцены, открыл зонтик, согласно сценарию. Прозвучали раскаты грома. И тут пьяный голос из зала: "Орел, бля!". Так началась моя карьера.

При приеме на работу я читал стихи Петрарки, танцевал. В то время демонстратор одежды - так называлась тогда профессия - должен был уметь не только правильно ходить, а нести определенный образ, настроение. Мы стояли на примерках по 5-6 часов, после этого понимаешь, как нужно носить вещь. Сегодня образ манекенщицы - это выпуклые губы, безразличное лицо и вперед. Все. А раньше, надевая вещь, манекенщик "надевал" новый характер.

Многому я научился в Центре Моды "Люкс" у Юрия Борисовича Шерлинга, очень талантливого режиссера. Там состоялась моя первая съемка, и оттуда же я попал в клип к Леонтьеву "Маргарита", где играл Воланда.

Как-то мои знакомые дали объявление:
"Школа топлесса. Педагог с опытом работы за границей". Этим педагогом был я. Мои знакомые готовили девочек для танцев топлесс и вывозили их в Югославию. Вообще я занимался и танцами, и аэробикой, но топлесс видел только на видео. Однако быстро адаптировался и стал учить девочек, как быстро раздеваться, танцевать вокруг шеста. Сам им показывал все. Было смешно, но довольно интересно.

Была еще такая авантюра. Люди собрали кучу всяких шмоток: свои, арендовали советские вещи в домах моделей, взяли у друзей. Потом выпустили плакаты "Anne Burda представляет" - тогда был бум Burda Moden. И мы поехали по стране, показывая и продавая вещи с аукциона. Народ рвал. Аукцион вел я и ТВ-диктор Дима Полетаев - дядя Дима из "Спокойной ночи малыши". Чесали страшно - я заработал очень приличные деньги, купил "Москвич".

В городе Паранайск на Сахалине был уникальный случай. Так получилось, что в этом городе у нас мало чего осталось из вещей для аукциона. Среди прочего была блузка, которую прожгли утюгом: огромная треугольная дыра на спине. Когда Лена Метелкина, прекрасная манекенщица и актриса, показывала эту блузку, то старалась поворачиваться к залу только передом. И вот эту блузку мы выставили на аукцион. Ее, естественно, купили. Мы решили сказать покупательнице, что хотели ее погладить и прожгли. Но женщина все равно купила блузку, сказав: "Ничего страшного, под пиджаком не видно".

А через полгода с Петровки пришла повестка, началось следствие. Я естественно ни в чем не признался, потому что признаваться-то особенно было не в чем: я был всего лишь манекенщиком. Тем более, тогда еще не было закона об использовании авторского имени. Веселое было время. Потом я начал сам ставить fashion-show. Русскую коллекцию вещей под музыку Шостаковича в Московском Доме моделей. Потом, по иронии судьбы меня пригласила Анне Бурда, и я участвовал в постановке шоу "Burda Moden". После этого было шоу в Лас-Вегасе - "Лучшая обувь мира", за которое мне дали диплом. Кстати музыку для этого шоу писал Аксюта, ныне программный директор "Европы Плюс". Я собирался уже оставаться жить в Лас-Вегасе и вернулся в Москву за вещами. Но тут мне позвонили Жечков и Лисовский и предложили заняться рекламой в "Premier SV". Я подумал, что в Америку я еще успею, и занялся съемками.

Господина Жечкова в первый раз я встретил, когда ставил конкурс "Мисс Днепродзержинск". Впоследствии он стал моим хорошим другом. В Днепродзержинске случилось мое первое столкновение с властями. В ночь перед показом пришел пожарник и хотел запретить мое шоу; я, недолго думая, заманил пожарника в гримерную и привязал к стулу. Это было очень некрасиво. Но я о нем просто забыл, репетировал всю ночь, а потом ушел в гостиницу, и только там вспомнил про него. Когда мы его развязали, он встал и тихо ушел. Видимо был в шоке. Подобные столкновения происходят постоянно. В России всегда пытаются все запретить и отменить, общество не ориентировано на созидание. Даже пословица есть, которую я ненавижу: инициатива наказуема. Это правда.

В Днепродзержинске есть улица такая, называется в народе "От Ильича к Ильичу".

В начале улицы стоит памятник Владимиру Ильичу, а в конце улицы - Леониду Ильичу. Это, кстати, родной город Брежнева. Там было много химических заводов, трубы, из которых валил дым постоянно. Для каждого вида дыма - свое название. Например, дым "Лисий Хвост" - это когда весь город был оранжевого цвета. Утром в гостинице выходишь на балкон, а балкона не видно. А еще меня потрясла там парикмахерская. Я решил перед шоу сделать прическу. Мне помыли голову, феном уложили, я спрашиваю, нельзя ли немножко закрепить лаком.
Парикмахерша достала из-под стола трехлитровую банку лака и засунула туда руку. Оказалось, что лак у них распространяли в бочках: в углу стояла железная бочка, накрытая белой тканью. Из бочки они черпаком разливали лак по трехлитровым банкам.

Когда я ставил фэшн-шоу, одна моя знакомая спросила: "Юра, почему ты заставляешь манекенщиц делать именно так, а не иначе?". Я ответил, что не знаю, я так чувствую. И вот с этого все началось. Я начал корректировать шоу, будучи еще манекенщиком, не думая о карьере режиссера. А потом в моей жизни произошел мистический случай, какой - не хочу говорить, после которого я стал режиссером, буквально на следующий день.


фотографии к разделу

демонстратор одежды с коллегами

вице-президент по рекламе компании "Ле Монти"

Грымов

Грымов объявляет...

Днепродзержинск

после первого шоу

вице-президент по рекламе компании "Ле Монти" за столом